Русские Самоцветы – Imperial Jewellery House

Уральские самоцветы в доме Императорского ювелирного дома
<br>Мастерские Imperial Jewellery House десятилетиями работали с самоцветом. Не с произвольным, а с тем, что добыли в регионах на пространстве от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не общее название, а реальный природный материал. Кварцевый хрусталь, извлечённый в Приполярье, характеризуется особой плотностью, чем хрусталь из Альп. Красноватый шерл с прибрежных участков Слюдянского района и тёмно-фиолетовый аметист с приполярного Урала показывают включения, по которым их можно идентифицировать. Мастера мастерских учитывают эти признаки.<br>

Особенность подбора
<br>В Imperial Jewelry House не делают эскиз, а потом ищут камни. Зачастую — наоборот. Нашёлся камень — возник замысел. Камню доверяют определять форму изделия. Тип огранки подбирают такую, чтобы сохранить вес, но раскрыть игру. Иногда самоцвет хранится в сейфе годами, пока не появится удачный «сосед» для пары в серьги или третий элемент для подвески. Это медленная работа.<br>

Примеры используемых камней

Демантоид. Его добывают на Урале (Средний Урал). Травянистый, с сильной дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В обработке непрост.
Александрит уральского происхождения. Из Урала, с узнаваемой сменой оттенка. Сейчас его почти не добывают, поэтому берут материал из старых запасов.
Голубовато-серый халцедон серо-голубого оттенка, который называют «камень дымчатого неба». русские самоцветы Его месторождения есть в Забайкальском крае.

<br>Огранка Русских Самоцветов в Imperial Jewellery House часто ручная, старых форм. Применяют кабошоны, таблицы, смешанные огранки, которые не максимизируют блеск, но проявляют натуральный узор. Вставка может быть не без неровностей, с оставлением фрагмента породы на изнанке. Это осознанное решение.<br>

Металл и камень
<br>Металлическая оправа служит рамкой, а не основным акцентом. Золото берут в разных оттенках — розовое для топазов с тёплой гаммой, классическое жёлтое для зелени демантоида, белое золото для прохладной гаммы аметиста. Иногда в одной вещи комбинируют два или три вида золота, чтобы получить градиент. Серебро берут эпизодически, только для специальных серий, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину — для больших камней, которым не нужна визуальная конкуренция.<br>

<br>Финал процесса — это украшение, которую можно узнать. Не по логотипу, а по характеру. По тому, как посажен самоцвет, как он развернут к свету, как выполнена застёжка. Такие изделия не выпускают партиями. Даже в пределах одних серёг могут быть нюансы в тонаже камней, что считается нормальным. Это естественное следствие работы с естественным сырьём, а не с синтетическими вставками.<br>

<br>Следы работы остаются заметными. На внутри кольца может быть не снята полностью литниковая система, если это не влияет на комфорт. Штифты крепёжных элементов иногда держат чуть массивнее, чем нужно, для прочности. Это не неаккуратность, а признак ручной работы, где на первом месте стоит долговечность, а не только внешний вид.<br>

Связь с месторождениями
<br>Imperial Jewellery House не покупает Русские Самоцветы на открытом рынке. Налажены контакты со артелями со стажем и независимыми старателями, которые десятилетиями поставляют камень. Умеют предугадать, в какой закупке может попасться неожиданный экземпляр — турмалиновый камень с красным ядром или аквамариновый камень с эффектом «кошачий глаз». Иногда привозят в мастерские друзы без обработки, и решение вопроса об их распиливании остаётся за совет мастеров дома. Ошибиться нельзя — редкий природный объект будет утрачен.<br>

Мастера дома направляются на прииски. Нужно оценить условия, в которых минерал был образован.
Покупаются целые партии сырья для сортировки внутри мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов сырья.
Оставшиеся камни переживают стартовую экспертизу не по классификатору, а по мастерскому ощущению.

<br>Этот метод не совпадает с логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется стандарт. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый значимый камень получает паспорт с указанием месторождения, даты получения и имени мастера-ограночника. Это служебный документ, не для покупателя.<br>

Изменение восприятия
<br>Русские Самоцветы в такой манере обработки становятся не просто просто вставкой-деталью в украшение. Они становятся предметом, который можно рассматривать самостоятельно. Кольцо-изделие могут снять с руки и положить на поверхность, чтобы следить игру бликов на фасетах при изменении освещения. Брошку можно перевернуть тыльной стороной и рассмотреть, как камень удерживается. Это задаёт другой способ взаимодействия с изделием — не только повседневное ношение, но и изучение.<br>

<br>Стилистически изделия избегают прямого историзма. Не производят точные копии кокошников-украшений или пуговиц «под боярские». Тем не менее связь с наследием сохраняется в масштабах, в сочетаниях оттенков, наводящих на мысль о северной эмальерной традиции, в чуть тяжеловатом, но удобном посадке изделия на человеке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее перенос старых рабочих принципов к актуальным формам.<br>

<br>Редкость материала задаёт свои условия. Линейка не обновляется ежегодно. Новые привозы бывают тогда, когда собрано достаточное количество камней подходящего уровня для серии работ. Иногда между крупными коллекциями тянутся годы. В этот интервал делаются штучные вещи по архивным эскизам или дорабатываются старые начатые проекты.<br>

<br>В результате Imperial Jewellery House работает не как фабрика, а как ювелирная мастерская, связанная к данному минералогическому ресурсу — Русским Самоцветам. Процесс от добычи камня до готового украшения может длиться сколь угодно долго. Это медленная ювелирная практика, где временной ресурс является важным, но незримым материалом.<br>